Сорокаградусный мороз. Мёрзлая земля, которую не берёт лопата. Норма — кубометры в день. И молодость, которая отчаянно не хотела сдаваться. Они пели. И это было их спасением.
Участница строительства Сурского рубежа Татьяна Елизарова из села Междуречье вспоминала спустя десятилетия: «Копаем, да песни складываем. А куды деваться-то было? И плачем, и смеемся. Молодость свое берет, даже на войне».
Смех и песня были не роскошью, а необходимостью, потому что иначе — холод, голод и неподъёмный труд могли просто убить. Не только тело, но и душу.
Когда в Чувашском государственном ансамбле песни и танца готовили постановку «Сурский рубеж. Помни. Знай. Не забывай», то специально отобрали десять частушек того времени. Как отмечал художественный руководитель, частушки «хлесткие, задиристые, может даже не литературные» — но именно они дают характеристику той эпохе.
Та самая Татьяна Елизарова вспоминала строки: «Ты, Германия фашистская, ты ответишь за грехи. Война кончится, мы спросим: а где наши женихи?».
В этих словах и боль утраты (её жених ушёл на подводную лодку и не вернулся), и девичья тоска, и вера в то, что справедливость восторжествует.
Любимым занятием на фронте и в тылу было переиначивать известные песни — так, чтобы враг выглядел жалким и глупым. «Синенький скромный платочек» превращался в историю о том, как «немец в деревне украл» платок и «спину им накрывал». А заканчивалось всё тем, что «в панике фрицы мчат от столицы, им не вернуться домой». Это была не просто шутка, это была психологическая защита. Если ты можешь смеяться над врагом — ты сильнее его.
Они пели, чтобы выжить, а мы, слушая их песни сегодня, можем сделать только одно: помнить и передавать дальше, чтобы голос не замолк.
Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
