О чем думали и что вспоминали строители Сурского оборонительного рубежа

В Чувашии в этом году впервые вместе с бессмертным полком пронесли портреты и героев трудового фронта, тех кто в годы войны ковал победу в тылу, строил Сурский и Казанский оборонительные рубежи, валил лес, делал патроны и мины, шил форму и варежки для солдат Красной Армии.

Историческая справка.

Сурский рубеж обороны сооруженный по правобережью рек Сура, Уза, Няньга, Чардым на территории Марийской, Чувашской, Мордовской АССР, Горьковской, Пензенской, Саратовской и Ульяновской областей. Организовали 6 военно-полевых сооружений: четыре по Сурскому строительному рубежу – с центрами в Ядрине, Шумерле, Порецком, Алатыре и два на Казанском направлении – в селах Октябрьское и Янтиково. Процессом руководили в Чебоксарах.

Он предназначался для задержания гитлеровских войск на подступах к Казани, Куйбышеву, Ульяновску. Годы постройки: 28 октября 1941 – 21 января 1942. Всего было мобилизовано 171 450 рабочих, 13 660 человек конных. Ежедневно на строительстве трудились в среднем 85 тысяч человек, а в отдельные периоды эта цифра доходила до 110 тысяч человек. За 45 дней сделали практически невозможное – построили 380 километров оборонительных конструкций.

21 января 1942 года на имя наркома внутренних дел Л.П. Берии была послана телеграмма, подписанная начальником 12 Армейского управления майором Леонюком, председателем Совнарокома Сомовым, первым секретарем обкома Чарыковым: «Задание ГКО по строительству Сурского оборонительного рубежа выполнено. Объем вынутой земли – 3 млн кубических метров, отстроено 1 600 огневых точек (дзотов и площадок), 1 500 землянок и 80 км окопов с ходами сообщений, противотанковые рвы (эскарпы)».

Перенесёмся в те далёкие годы и почитаем воспоминания участников строительства, узнаем о чем думали и как жили в то нелёгкое время. Большинству строителей тогда было от 16 до 25 лет, то самое время, когда хотелось любить, жить, но война всё изменила. Большинству пришлось примерить на себе роль защитников, строителей. Стать тем гранитом, о который должны были разбиться волны немецких орд обрушившиеся на нашу страну.

Вспоминает Егорова Анисия Егоровна

Работать, особенно в 40-градусный мороз, когда у многих не было даже теплой одежды. Обуты были в лапти, которые быстро приходили в негодность. Одежда тоже быстро рвалась. А заменить было нечем. Были случаи обморожения. Работали до упаду, впроголодь, на пределе человеческих возможностей. С едой было очень плохо. Из инструментов — лопата и кирка. Больше ничего и не было. На руках появлялись кровавые мозоли. Но работа не прекращалась ни на один день. Земля была твердая, как камень и всю работу делали вручную. Спали в холодных сараях на соломе. Уходили рано утром, возвращались поздно ночью.
Рыли окопы и траншеи порой в нечеловеческих условиях. Но все знали, что оборонительный рубеж надо возвести вовремя. Враг быстро продвигался к Москве.

На отсутствие тёплой одежды и сорока градусные морозы жаловались многие, из воспоминаний Васильевой Зои Васильевны:

Раз в месяц нас отпускали домой за одеждой и продуктами, чтобы жить ещё месяц. Тяжело было в то время работать, особенно в 40-градусный мороз, когда у многих не было даже соответствующей одежды. А у Зои Васильевны пальто было короткое и в нем было очень холодно. Строители оборонительных сооружений жили у чужих людей, спали на полу, завернувшись в старые тряпки. Приходили с работы в темень в обледеневших носках и лаптях, с питанием были сложности: что с колхоза выделяли, то и получали. А колхоз был не из богатых, было постоянное чувство голода и хотелось есть.

Холод и голод был постоянным спутником строителей и всем хотелось есть, даже лошадям задействованным на строительстве оборонительных рубежей.

Из воспоминаний Родионовой Ульяны Родионовны

На колхозной лошади возила грунт на строительство моста. Людям было тяжело, но лошадям, которые тоже были полуголодные, было тяжело вдвойне. Это была изнурительная работа. И юная девчушка, жалея лошадь, приподнимала на телеге доски и высыпала часть грунта. А там на мосту её ругали, что мало земли привозила. Не понимая русского языка, она всё оборачивала в шутку, приговаривая: «Один лобада (лопата), два лобада…» Все смеялись и уже не ругались. Так она сохранила лошадь, которая после окончания работ живая вернулась в деревню.

Было в то нелёгкое время сильны и человеческие отношения, так вспоминает Майорова (Захарова) Фекла Александровна.

Хозяйка по имени Перасковья (Праски) была доброжелательной. Ее муж сражался на войне. Она помогала нам готовить еду, сушить одежду. По вечерам мы вешали мокрую одежду и обувь на теплое место. Хозяйка за ними присматривала, пока мы трудились. Раз в неделю девушкам удавалось возвращаться домой, чтобы сменить одежду и лапти на новые. Так как одежда и обувь сильно изнашивалась.
На обратном пути привозили дрова хозяйке в благодарность за то, что она им помогала. Во время войны нельзя было домой привозить даже хворост, и нам  приходилось действовать очень осторожно, чтобы не попасться на глаза лесникам. Бывало, что лесник заставлял сбрасывать нагруженные дрова, но зачастую нам все-таки удавалось привозить их хозяйке дома. Надо же было топить печь, надо же было согреться и сушить одежду.

Большинство строителей оборонительного рубежа после работы на строительстве, выполняли ещё и норму по заготовке различных вещей для фронта, так Фекла Александровна дополняет свои воспоминания:

По вечерам вязали носки и варежки для отправки на фронт, шили махорочные кисеты, писали сопроводительные письма солдатам. Все колхозные хозяйства деревень имели обязательства на доставку государству продуктов животноводства во время войны.

Более 80% строителей были женщины и молодые девушки, у многих из них дома были и маленькие дети, которых по возможности оставляли с родственниками. Вспоминает Спиридонова Анна Назаровна

В 1941 году вместе с колхозниками первой бригады колхоза “Красный фронтовик” работала на строительстве противотанковых окопов. Дочь Елену 7 лет оставила со свекровью. Муж Иван Спиридонов был на фронте, в период работы на строительстве Сурского рубежа, он после госпиталя, приезжал на побывку домой. и навестил жену. Анна вернулась домой в канун Нового 1942 года.

Вспоминает, Иванова Валентина Ивановна

Пока муж был на фронте, Валентина Ивановна, не покладая рук, трудилась в тылу выполняя любую, порой не посильную для женщины работу: валила лес, работала в поле, участвовала в ремонте железной дороги, подготовке продовольствия и т.д. А однажды поздним вечером, когда настала её очередь одной пасти лошадей, из леса к табуну вышел волк. Молодая женщина очень испугалась, упала на землю и накрылась тулупом. И только благодаря тому, что её окружили лошади, зверь не решился напасть. А когда пришло время, скрепя сердце, прабабушке пришлось оставить троих детей дома одних, а самой ехать в город Шумерля (один из центров военно-полевых сооружений) рыть траншеи. Война никого не щадит: ни детей, ни женщин, ни стариков. Старший сын – мой дедушка Михаил Зинонович остался за главу семьи, на его маленькие плечи легла забота о младших. Как-то раз его сестренка Рая (ей было три года) прибежала к воротам школы, где учился дедушка, он увидел её, испугался не случилось ли чего, подбежал к ней, а она ему говорит:”Брат, есть хочется.” Деду ничего не оставалось, как взять её на руки и бежать домой кормить. Наспех он приготовил лепешку для своей маленькой сестрёнки.

Очень тяжело было работать, но это важное и нужное дело, было законченно в срок. Вся страна тогда готовилась отражать натиск фашистских армий. Из воспоминаний участников можно сделать вывод, что все это понимали. Превозмогая тяготы и лишения, люди были до конца уверены, что делают правильное и полезное дело.

Фашисты шли не просто захватывать, а уничтожать нас. Верховное командование Германии разработало специальный план ОСТ, который подразумевал уничтожение большей части населения СССР, а та, что останется должны были превратиться в рабов для обслуживания Третьего рейха. На оккупированных территориях немцы активно приводили свой чудовищный план в жизнь. В годы войны погибло более 12 млн., мирных советских жителей. Большинство из них были убиты, замучены и истерзаны немецкой машиной убийства. Для этих целей немцы сроили целые фабрики смерти, для которых главной целью было уничтожение мирного населения.

Обычные люди это всё понимали, поэтому работали с полной отдачей. Чтобы в случае чего, если враг возьмёт рубежи Москвы, его можно было остановить в Чувашии.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Contact us

Fill in the form below or give us a call and we'll contact you. We endeavour to answer all enquiries within 24 hours on business days.




    Сообщить об опечатке

    Текст, который будет отправлен нашим редакторам:

    Яндекс.Метрика